Эффект бабочки  - Мария Акулова

Следуя за Имагиным по коридору, Настя с интересом разглядывала все, попадающее на глаза – открытое пространство, двери в личные кабинеты, вход в кухоньку, прозрачные двери в переговорный зал…

– Чем вы занимаетесь? – и вопрос родился сам собой. Ей никогда раньше не приходило в голову, узнать у знакомых в Бабочке больше об Имагине, а судя по всему, Баттерфляй – не единственное место, которым он руководит.

– Мы? – Глеб снова обернулся, какое-то время шел пятясь, следя за тем, как девушка разглядывает таблички на дверях, только потом заговорил. – Скупаем загнувшиеся или находящиеся на грани вымирания бизнесы, приводим в божеский вид, а потом продаем в три дорога. Вроде как реанимация, в общем.

– Мммм, – ответить что-то более внятное у Насти не получилось бы. Ей сложно было представить, чтоб затраты на такую 'реанимацию' покрывались полученными от дальнейшей продажи доходами, но раз этим занимаются – значит это выгодно.

Дойдя до конца коридора, Глеб остановился, кивнул на очередную табличку.

– Это твой? – Настя прочитала надпись на ней, скривилась. 'Северов Ю. Б.'. Не то, чтоб фамилия некрасивая, просто у девушки были связаны с ней плохие воспоминания. Северовы-то, наверное, вовсе не плохи, тем более их наверняка тысячи в мире, просто одного из этой братии она ненавидела всей душой. Не этого. У того имя было другое.

– Мой. Табличка старая, не хочу менять. Этот человек сделал для фирмы намного больше, чем я.

Настя кивнула, а Глеб уже открыл дверь, предлагая пройти.

Кабинет оказался… Достаточно обычным – не слишком просторным, не слишком богато обставленным, не слишком вычурным.

Имагин не спешил зажигать свет, да это и не требовалось – летние дни длинны, а потому во внушительных размеров окно проходил сумеречный уже свет.

– Вот здесь я работаю.

– Продаешь и покупаешь?

– А еще реанимирую.

– И многих вы спасли?

Глеб отпустил ее руку, прошел внутрь, открыл один из ящиков, потом снова обратился к ней:

– Хочешь что-то выпить? Набор не самый богатый, конечно, но…

– Нет, спасибо.

Пожав плечами, мужчина закрыл дверцу, вновь оборачиваясь к спутнице.

– На моей памяти – многих.

– А Бабочка…

Глеб закатил глаза, возвращаясь к девушке у входа, снова взял ее за руку.

– А Бабочка – это моя боль, Настя. Проект, который давно пора было сплавить и не мучиться. Но я все надеюсь, что из него получится сделать если не конфетку, то хотя бы не такое дерь… – Глеб запнулся, вспоминая, что с девушками на первых свиданиях о подобном не говорят, но Настя не чувствовала себя оскорбленной вполне правдивым заявлением, а потому пожала плечами, продолжая за мужчиной…

– Мо.

– Да, – он это оценил, усмехнулся. – Надеюсь уже… Все пять лет и надеюсь. На самом деле, я был бы совсем не против довести его до ума, а потом не продавать, оставить… для души. В конце концов, не зря же он Баттерфляй…

– Почему, кстати? – Настю вновь куда-то вели, закрыв дверь в кабинет. Она следила за происходящим как завороженная. Самые неприятные предположения не оправдались – в кабинет ее привели просто для того, чтобы показать. А теперь ведут куда-то еще. Тоже не объясняя, кажется, вновь к лифтам.

– У бабочек есть несколько фаз, которые они проходят на протяжении своей не слишком длинной, но яркой жизни. Знаешь, какие?

Они снова остановились у лифта, Глеб нажал кнопку вызова, двери тут же разъехались, приглашая войти. Настя мотнула головой. Откуда ей знать? Она-то на обласканный в мечтах психологический не поступила только потому, что биология ни в какую не хотела даваться.

– Я тоже уже все не вспомню, но последняя, когда куколка превращается в бабочку – имаго. Вот так.

– То есть, ты тщеславный? – Настя подняла взгляд на мужчину. 'Имаго'… Имагин.

– Очень. И не вижу смысла это скрывать. А еще я жутко упрям, целеустремлен, бываю жестоким, вспыльчивым, иногда непредсказуемым…

– Остановите лифт, пожалуйста, – Настя потянулась к панели, но нажать на кнопку ей не дали, пленяя и эту руку, улыбнулись оба.

– А еще я немного романтик, например, как сегодня.

Лифт оповестил о прибытии на заказанный этаж сначала пискнув, а потом вновь открывая двери.

– Надеюсь, высоты ты не боишься? – они вышли на последнем этаже здания, чтобы потом… – Приглашаю тебя отужинать со мной на крыше, Бабочка.

Первой из лифта вышла Настя, Глеб же немного отстал, а потом подошел очень близко. Так, что Настя почувствовала его близость спиной, приглашение же практически шепнул на ухо. А потом прижал к себе, одновременно подталкивая к лесенке, которая, судя по всему, вела на ту самую крышу.

***

Здесь был стол, такой, как в любом заведении – круглый, укрытый скатертью, на нем – свечи, фрукты, бутылка шампанского, тарелки, бокалы, блюда под ресторанными крышками. А еще на одном из стульев лежали цветы, правда лежали они недолго.

Глеб, убедившись, что девушка не собирается падать в обморок от избытка чувств или страха подошел к букету, взял в руки, вернулся.

– Я пока не знаю, какие ты предпочитаешь, – протянул охапку пионов, в которые тут же захотелось зарыться носом. Угадал – любимые.

– Спасибо, – переводя взгляд с мужчины на цветы и снова на него, Настя расплылась в улыбке. Такого она определенно не ожидала.

– Тут еще должен был быть струнный квартет, но прости, решил, что на первом свидании лучше побыть наедине. Если хочешь – в следующий раз закажем.

Значит, предполагается и следующий раз… Настя снова склонила голову, вдыхая любимый цветочный аромат, а заодно пряча улыбку. Да, она совсем не против того, чтоб был следующий раз уже сейчас, когда этот вечер лишь начинается.

– Идем… – ее проводили к столу, изъяли пионы, для которых здесь же была заготовлена ваза. Имагин откупорил бутылку, наполнил один из бокалов, протянул его девушке, свой почему-то не стал.

– А ты?

– Я не пью.

– Тогда и я не буду.

– И лишишь меня союзника в борьбе за покорение твоего сердца в виде затуманенности сознания? – Глеб хмыкнул, отходя в сторону. Почти сразу стало понятно зачем – здесь было продумано все до мелочей.

Станет холодно – на спинке стула лежит плед. Пойдет дождь – не страшно, столик расположен под тентом. Захочешь посмотреть на ночной город с высоты – это можно сделать вполне безопасно, подойдя к ограждению. Нужна музыка – всего одно нажатие добавило еще и ее очарования.

Что-то спокойное, еле слышное, практически незаметное, но Насте понравилось.

Нуждался ли он в союзнике? Вряд ли. Сердце как-то само покорялось.